Кучка малышей-стрижек сгруппировалась у одного из окон и, приникнув захолодевшими лбами к стеклу, смотрят не отрываясь на притягивающую их с высоты своего небесного терема красавицу звезду, тихо перешептываясь между собою.
В другом, противоположном углу рабочей, тесно прижавшись друг к другу, сидят Дуня с Дорушкой.
Дорушка, блестя разгоревшимися глазками, оживленно рассказывает маленькой своей подружке:
- Вот погоди, Дунюшка, откроют двери, тетя Леля за рояль сядет, а мы войдем парами... На середине залы елка... Зеленая... пышная... до потолка... А под елкой подарки и гостинцы на столе разложены... А кругом мы кружиться и хороводы водить будем. Песни петь... А гости на нас смотреть будут, слушать нас... Гостей понаехало видимо-невидимо, все важнющие барыни в шелках да бархатах... А потом баронесса подарки раздавать будет. Старшие плясать пойдут, а для нас игры устраивать будут. Большие играть с нами станут тоже... А на елке свечи горят! Много... А потом елку уберут... На двор вынесут... Ты никогда не видала елки, Дуняша?
Не успела ответить Дуня, как широко распахнулась дверь рабочей, и тетя Леля в новом сером, с пелериной из кружев, скрывающей ее горб, платье появилась на пороге комнаты.
- В залу, детвора, в залу... В пары стройтесь, клопики мои... Без шума только, без суеты... Тихонько!
Радостно взволнованные детишки с напряженно выжидательными рожицами, шумя новеньким ситцем праздничных платьев, торопливо становились в пары.
Шибко билось сердечко Дуни, когда она входила в залу, где уже собралось все начальство, гости и два старших отделения, целый день украшавшие ель.
- Ax! - одним общим вздохом вырвался крик восторга из детских грудок.
Пышная зеленая красавица-елка, отягощенная грузом блестящих безделушек в виде стеклянных шаров, звезд и цепей, сверкающая бесчисленным множеством огней, величественная и гордая, стояла посреди залы, распространяя чудеснейший и сладкий запах смолы и хвои далеко вокруг себя.