И странное дело! Каждая из воспитанниц N-ского приюта, двух его старших отделений, по крайней мере, теснившихся вокруг новенькой, чувствовала непреодолимое, жгучее желание в глубине сильно бьющегося сердечка быть избранной этой обаятельной девочкой, этой барышней с головы до ног, игрой слепого случая попавшей в коричневые стены ремесленного учебного заведения.
- Я! Меня выберите!
- Нет, меня!
"Я бы хотела быть вашей подругой", - казалось, говорили эти восхищенные детские и девичьи глазки. Феничка буквально из себя выходила от волнения.
"Я ее предметом выбрала. Обожать обещалась. Так ужели она подругу себе выберет другую!" - вихрем проносилось в хорошенькой головке юной мечтательницы.
- Она точно переодетая принцесса! - произнесла шепотом Паланя, и ее цыганские глаза, как ножами, врезались в глаза новенькой.
Высокая, вытянувшаяся до смешного за эти четыре года и без того нескладная фигура Вассы так и лезла вперед, вытягивая длинную шею, чтобы обратить на себя внимание "барышни".
Но блестящие глаза "переодетой принцессы" мельком пробежали по ней, задержались на мгновение на хорошеньком личике Любочки Орешкиной... скользнули равнодушно по шаловливо-лукавой мордочке Они Лихаревой... Промелькнули мимо благоразумных глазок Дорушки и внезапно остановились на лице Дуни. Дуня густо покраснела под взглядом красивых и бойких глаз новенькой.
- Как тебя зовут? - услышала она неожиданно у своего уха звонкий, металлический голос.
И едва сумела принудить себя ответить чуть слышно, назвав свое имя.