- О, если бы мне отдали тебя, я бы сделала тебя настоящей княжной, - шепчет княгиня Маро.
И новые радости льются потоком на Наташу: сюрпризы, подарки, новые костюмы, от которых и так ломятся шкалы.
- Прелестное дитя! Очаровательный ребенок, чернокудрая принцесса! Сказочная царевна! Прелесть! - слышится изо всех углов барской гостиной. И от всех этих похвал кружится темная головка, и недетская самоуверенность, самодовольное тщеславие затопляют до краев юную душу.
Снова лето... На этот раз на берегу Женевского озера проводят его они - генеральша, Марья Павловна, Арлетта и Наташа.
Один особенно яркий и солнечный день особенно запал в сердце девочки. Трагический день... Из России пришло письмо от генерала. У них несчастье... Ужас... Непоправимое горе... Красавец Андрей, объезжая новую тройку диких коней, до которых генерал Маковецкий большой любитель, был выброшен на всем скаку взбесившимися лошадьми и умер на месте, ударившись о телеграфный столб головою. Его уже схоронили. Надо приготовить Наташу... С первых же слов по бледному лицу своей благодетельницы Наташа поняла, в чем дело, и с отчаянием не привыкшего сдерживать свои порывы избалованного ребенка бурно отдалась горю.
- Где мой папаша! Я хочу к папаше! - кричала она неистово на весь отель и рвала волосы и билась головою об пол. Генеральша совсем растерялась.
Но тут пришла на помощь молоденькая Арлетта.
- Ее надо развлекать. Natalie! II tout la jolument destraire! - посоветовала она испуганной Марье Павловне. Та стремительно ухватилась за эту мысль.
Наташу повезли в Женеву, показали ей театр марионеток... потом отправились в Париж, возили ее в оперу, в знаменитую Comedie Francaise, в первые же дни открытия сезона... Оттуда прокатились до Ниццы... И только когда горе девочки притупилось среди массы разнородных впечатлений, Маковецкая вернулась в Россию.
Стоя у холмика отцовской могилы, Наташа уже тщетно старалась вызвать слезы при воспоминании об отце... В ее душе жил еще образ молодца кучера, управлявшего тройкой, а с ним рисовалась быстрая скачка по белым полям, снежная пыль и звонкий голос, пониженный до шепота, любовно спрашивающий ее: