- А отца дьякона как же? - хитро прищурилась Огурцова.
- Ах, уж и не знаю! Столько интересных людей на свете, что...
- Что и сердца не хватит у Фенички нашей! - весело подхватила насмешница Паланя, и цыганские глаза ее так и заискрились смехом.
- А я бы этого красавчика да в Неву бы вместе со всеми остальными. Небось и он спервоначалу с ними шушукался, того дурака поджигал, - сердито заключила она.
- Нет, - вмешалась Гуля Рамкина, самая степенная из старшеотделенок, - я видела, он в стороне держался, в бинокль все глядел на крепость, пока они сговаривались. А потом только, после всего подошел.
- Тоже гусь! Нашел себе компанию. Сам хорош больно, ежели дружит с такими! - фыркнула Липа Сальникова.
Между тем Наташа, все еще не пришедшая в себя, стояла подле тети Лели, крепко вцепившись в руку горбуньи. Последняя, взволнованная не менее девочки, молчала. Но по частым глубоким взглядам, бросаемым на нее доброй горбуньей, Наташа чувствовала, как благодарна и признательна ей нежная душа тети Лели за ее наивное, но горячее заступничество.
И остальные девочки казались взволнованными не менее их обеих. В полном молчании прошли они остальную часть пути и очутились в огромном Летнем саду, в тени его еще не вполне распустившихся деревьев.
Стрижки с веселыми возгласами бросились на площадку вокруг памятника "Дедушки Крылова" и тотчас же затеяли там какую-то шумную, веселую игру. Старшие и средние, взявшись под руку, парами или шеренгами по нескольку человек, углубились в боковые аллеи.
Дуня же и Дорушка, обычная "свита" (так про них говорили в приюте) горбатенькой надзирательницы, присоединились к Наташе, не отходившей теперь от тети Лели ни на шаг.