- Прощай, моя Наташа! Прощай, нарядная, веселая птичка, оставайся такою, какова ты есть, - со сладкой грустью говорила Елена Дмитриевна, прижимая к себе девочку, - потому что быть иной ты не можешь, это не в твоих силах. Но сохраняя постоянную радость и успех в жизни, думай о тех, кто лишен этой радости, и в богатстве, в довольстве не забывай несчастных и бедных, моя Наташа!
На минуту легкое облачко набежало на оживленное лицо девочки.
Она внимательно, мягко и любовно глянула в прекрасные глаза горбуньи.
- Да, тетя Леля, я постараюсь... да! - чуть слышно произнесли малиновые губки уезжающей.
Последнее прощанье с начальницей, со старшими, со своими...
- Прощай, Наташа! Принцесса заколдованная! Фея моя! Душенька! Красавица моя! - рыдала Феничка, покрывая поцелуями лицо и плечи девочки. - Тебя одну я любила "по-настоящему", а за другими бегала, дурила, чтоб тебе досадить...
- Уж будто? - лукаво улыбнулась Наташа.
- Вот тебе господь свидетель!
- Полно тебе, Феня! И так верю! - и неожиданная шаловливая улыбка пробежала по Наташиному лицу.
- А тебе-то уж я бананов пришлю, наверное... Только раньше поучись их кушать хорошенько! - шепотом добавила она в раскрасневшееся ушко девушки.