Теперь платье утренней зори и черные локоны пронеслись совсем близко около Дуни.
- Наташа! - невольно вырвался из груди девочки радостный крик.
Розовое платье перестало кружиться... Воздушная фигурка остановилась в двух шагах... Знакомые черные смеющиеся глаза озарили Дуню их жизнерадостным ярким светом.
- Дуняша! Милая! Как выросла! Похорошела! Не узнать! Здравствуй, голубонька, здравствуй!
И быстрый поцелуй коснулся щеки Дуни.
В следующую минуту девушки сидели в уголке залы, вдали от всех, взявшись за руки, крепко прижавшись друг к другу.
Сжимая пальцы Дуни, обдавая ее тем же искрящимся светом своих жизнерадостных глаз, Наташа трещала без умолку, не смолкая ни на минуту:
- Ах, как я счастлива, если бы ты знала. В этом году окончила гимназию... Что? Не веришь? Но ведь мне уже семнадцать лет... Княгиня Маро меня обожает... Буквально на руках носит... Задаривала с головы до ног... Какие у меня платья, наряды, обстановка! А сколько драгоценных вещей! И знаешь, она хлопочет, чтобы удочерить меня... Чтобы я стала княжной Обольянец, ее настоящей дочерью! Ты подумай, я, Наташа Румянцева, дочка кучера Андрея! И вдруг княжна! Точно в сказке! Весь Тифлис у нас бывает! И сколько у меня поклонников. Ей-богу! Еще бы, я красива, богата, да еще вдобавок наследница всех имений княгини. А их у нее много-много... И завещание уже сделано в мою пользу... Я могу выбрать себе достойнейшего мужа... Но это еще не скоро будет, не скоро... Я еще так молода! Я хочу наряжаться, выезжать на балы, в театры, на веселые пикники, рауты, обеды. Я до смерти люблю танцевать, кружиться... Ради этого княгиня Маро дает четыре больших праздника в мою честь ежегодно, на которых я бываю постоянно царицей бала... Тебе нравится это платье? Что? Но оно еще хуже прочих... всех тех, что остались дома... Ты знаешь, у меня есть одно: вообрази только, вышитый блестками голубой тюль по зеленому фону... Получается цвет морской глубины...
Все звонче, все радостнее звучит голос Наташи... Лицо ее горит оживлением, глаза сверкают. Описание нарядов, праздников, поклонников так и сыпется у нее непрерывным лепетом слов... Но чем оживленнее и радостнее звучат ее речи, тем грустнее, тоскливее делается личико Дуни.
Полно! Та ли это Наташа, что уверяла ее в вечной дружбе, которая так любила ее... Да неужели же эта пустая, тщеславная барышня, бредящая выездами, балами, - прежняя, славная, простая и чуткая девочка, ее, Дунин, любимый, дорогой друг?