- Да полно вам ссориться, девицы!
- Петь лучше давайте! Ишь, вечер-то какой!
Девушки откашлялись, и после недолгой паузы их стройные голоса зазвенели в тихом, вечернем воздухе.
Пели: "Выхожу один я на дорогу", и "Не шей ты мне, матушка, красный сарафан", и "Нелюдимо наше море", и "Хаз-Булат удалой", и "Собрались у церкви кареты" - словом, все излюбленные песни старшеотделенок.
- А ну-ка, девоньки, плясовую! Кто во что горазд! - бойко крикнула Оня и, сбежав со ступеней крылечка, уперла руки в боки, запрокинула задорную головку и, поводя плечиками, замерла в выжидательной позе.
- Ах, вы сени, мои сени! - согласно и звучно грянул хор.
Белой лебедкой сначала поплыла Оня, подергивая плечиками, поблескивая глазами. Но по мере того как ускорялся темп песни, все живее и бойче носилась она, помахивая белым платочком над головой.
Быстро-быстро семеня ногами, порхала она с одного конца площадки, разбитой перед крыльцом, на другой, лихо вскрикивая по временам:
- Ой, жарче! Ой, лише! Девоньки, удружите! Милые, не посрамите! Вот и этак, вот и так!
И волчком завертелась на месте.