- А ну-ка, умела развлекаться, умей и ответ держать, - говорит он еще строже, окидывая внимательным зорким оком тщедушную фигурку Дуни. - Расскажи-ка, что слышала здесь о Каине, убившем Авеля? А?
Еще пуще краснеет Дуня. Слышала она многое: и как жертву приносили оба брата богу, и как взвился голубоватый дымок к небу от Авелевой жертвы, и как стлался по земле Каинова приношения дым. И как озлобился Каин на брата, как завистью наполнилось его сердце, как заманил он Авеля и убил.
Все это прочно запало в детскую головку, все это отлично запомнила Дуня. А рассказать не сможет, не сумеет... Не связать ей двух слов.
- Ну, как звали одного брата? - помогает ей вопросом батюшка.
Молчит Дуня.
- Ну, другого помнишь, может?
Тоже молчит.
- Кто помнит? - обращается к сорока девочкам батюшка. - Подними руку!
Два десятка ручонок маленьких, худеньких и красных с неизбежными пятнами чернил (стрижки пишут уже буквы и склады у Елены Дмитриевны на ее уроках грамоты) поднимаются над головами.
- Ну ты, Соня Кузьменко, скажи! - обратился батюшка к худенькой желтолицей скуластой девочке лет десяти, самой толковой и восприимчивой на научные предметы, особенно на Закон Божий.