- Это еще что? - строго осведомился батюшка. Маша Рыжова, багрово красная, стояла на конце комнаты и усиленно терла руку.
- Щи-п-ле-т-ся! - протянула она забавно, трубочкой вытягивая губы.
- Кто щиплется? - совсем уже сердито осведомился батюшка.
- О-онь-ка-а Ли-ха-ре-ва! - протянула Маша.
- Оня Лихарева! Ступай к доске! - раздался суровый голос отца Модеста. - Бесстыдница! - присовокупил он, когда красная, как вареный рак, девочка заняла указанное ей в наказание место.
- Стыдно обижать Машу. Она - глупенькая! Ее пожалеть надо, а вы вместо этого так-то! Нехорошо!
Батюшка хотел прибавить еще что-то, но внезапно раздавшийся звонок возвестил окончание урока, и он поднялся со стула.
- Дорушка! Читай молитву! - приказал он дежурной.
- Благодарим Тебе Создателю, яко сподобил еси нас, - зазвенел на всю классную звонкий голосок Дорушки, после чего отец Модест благословил девочек и вышел из классной. Проходя мимо доски и стоявшей подле нее Лихаревой, батюшка строго взглянул на Оню и погрозил ей пальцем.
Лишь только высокая, чуть сутуловатая фигура законоучителя скрылась за дверью, Оня состроила лукавую рожицу и крикнула подругам: