Вся толпа больших и маленьких девочек ринулась вперед и окружила баронессу. Та едва успела опуститься на первый попавшийся стул, как все вокруг нее уже запестрело серыми платьями и розовыми полосатыми передниками. Сидели на скамейках около, стояли сзади, спереди, на коленях, на корточках у ног всеобщей любимицы. Несколько бритых шариков-головенок прильнуло к коленям Софьи Петровны. Тонкие унизанные кольцами пальцы попечительницы, ее выхоленные, розовые ладони ласкали эти круглые головенки, а нежный, почти детский голосок звенел на всю рабочую комнату, не переставая:
- Ну, птички, ну, рыбки мои! Ну, пичужечки милые, что поделывали без меня? Феничка, плутишка моя! Сколько книжек проглотила, пока я пять месяцев за границей была? А ты, Любаша, как в рукоделиях преуспеваешь? Маруся Крымцева! Кра-са-ви-ца по-прежнему? Все цветешь, как роза, прелесть моя! А Паланя? Цыганочка черноокая! Все в рукоделии преуспеваешь? Оня Лихарева, башибузук ты этакий! Толстеет все и свежеет, шалунишка этакая! А Дорушка, где наша умница-разумница? Не вижу Дорушки!
- Тут я, Софья Петровна! - И маленькая фигурка стрижки с трудом протискалась вперед.
- А у нас новенькая, Софья Петровна! "Деревенскую" привезли, Дуней Прохоровой звать! Ма-а-лень-кая! С августа уж! - запищали со всех сторон младшеотделенки.
- Как же, как же, знаю! Мне Екатерина Ивановна, милая наша, писала о ней. А где она - новенькая эта? Дуняшей зовут, говорите? Где ты, Дуняша? - зазвучал еще нежнее, еще мелодичнее голосок попечительницы.
- Дуня! Дуняша! Дунятка! Прохорова! К Софье Петровне ступай! Софья Петровна Дуню Прохорову требует! - заливались кругом детские голоса.
Разделилась толпа воспитанниц, и голубоглазая, белокурая девочка, смущенная и испуганная, очутилась перед лицом нарядной барыни в огромной шляпе.
- Ах, душенок какой! Ах, ты прелесть моя! Пташечка! Букашечка! Червячок ты мой тоненький! - восторгалась баронесса и душистой рукою потрепала по щечке взволнованную Дуню.
- Она уже привыкла немного, не такой дичок, как раньше! А вначале беда с ней была, - докладывала начальница попечительнице. - Теперь и басни знает! Елена Дмитриевна, заставьте их прочесть басни в лицах!
Красная и не менее детей взволнованная, горбатенькая надзирательница вынырнула из-за спин взрослых приюток.