Спустя полчаса лакей вводил его в кабинет князя. Последний сидел у стола и курил дорогую сигару.
Он слегка кивнул на почтительный поклон Марина и, указав ему на ближайший стул, начал:
- Я видел у Ярова в витрине вашу картину "Ради сына" и пришел от нее в восторг.
Марин поклонился.
- Под впечатлением этой картины, - продолжал князь, - у меня явилось желание заказать вам портрет моей дочери.... моей покойной дочери, которой уже около пяти лет нет со мною... У меня осталась лишь фотографическая карточка Лели и по ней вы должны нарисовать портрет или, вернее, картину, изображающую улетающего ангела... Лицо ангела должно быть лицом моей Лели. Но, главное, вы должны точно воспроизвести ее глаза. Я давал писать ее портрет многим художникам, но они не могли справиться с задачей. Глаза не удавались, и картина казалась заурядной... У нее были особенные глаза, у моей Лели! Достаточно вам взглянуть на ее портрет и вы поймете, что я не ошибаюсь.
И князь протянул Марину небольшую фотографическую карточку, изображавшую молодую девушку с действительно божественными, лучистыми глазами.
Марин встал, подошел к окну и с видом знатока стал внимательно рассматривать карточку,
- Да, вы правы! Глаза княжны удивительные! - сказал он, - но я справлюсь с этой задачей! - заключил он, гордо взглянув на князя.
- Постарайтесь!.. Прошу вас уделить этой картине особенное внимание, - продолжал князь. - Что же касается цены, то можете ее назначить сами... Предупреждаю вас, что я охотно готов заплатит пять тысяч и даже больше за картину с изображением моей дочери, если только картина удовлетворит меня.
- Для художника слава дороже денег, - ответил гордо Марин, весь закипая восторгом при одной мысли скорого обладания таким огромным капиталом. - Через недели две, три, я вам привезу готовый эскиз картины... Надеюсь, вы будете довольны! - проговорил он с достоинством и, низко поклонившись князю, вышел из его апартаментов, унося с собой карточку.