"Не нравится мне физиономия этого Марина что-то! - размышлял по его уходе князь, - он скорее похож на какого-нибудь дельца, чем на художника. А впрочем... какое мне дело до его внешности, если он воспроизведет мне дорогое личико моей Лели..."
На глаза князя навернулись слезы.
Он безумно любил свою покойную дочь.
X.
Прошло две недели... Весна медленно, но твердо вступала в свои права!
Мартовское солнце грело во всю... Воробьи чирикали на крыше, а снег таял и таял, постепенно теряя свой прежний белый, нарядный вид и смешиваясь в одну серую массу с петербургскою уличною грязью.
Стояло светлое, радостное утро начала весны.
Князь Увалов только что проснулся... Его лицо носило на себе следы уныния и грусти... Он видел сегодня странный сон. Ему приснилась его мертвая Леля. Она пришла к нему, наклонилась к его постели и, протянув ему белый и нежный цветок лилии, сказала: "Папа, не грусти обо мне, милый! Мне хорошо на небе... Я думаю о тебе, мой дорогой, и молю Бога, чтобы Он послал как можно скорее покой и мир в твою наболевшую душу".
Она тихо коснулась его лба губами, но когда князь захотел обнять ее, девушка отделилась от пола, одной рукой благословляя его, в другой держа нежный цветок лилии и... исчезла как в тумане.
Князь проснулся, но белое видение с нежным цветком и с благословляющей рукою не шло из памяти и стояло перед ним как наяву.