"Надо попросить художника написать ее именно такою: благословляющей и с лилией в руке. Вероятно, картина еще не окончена и возможно изменить ее сюжет так, как я желаю"... - решил мысленно князь и, позвонив слугу, приказал ему как можно скорее давать одеваться.
Через час кровный рысак Увалова домчал его до серого домика, ютившегося на Выборгской стороне.
Князь позвонил у подъезда.
- Здесь живет художник Марин? - обратился он к отворившей ему дверь Нюре.
- Да... Здесь... Только дяди нету дома... Он вышел куда-то... скоро вернется, - залепетала смущенно девушка при виде важного посетителя.
- Я подожду его, - произнес князь и, сбросив шубу, прошел в комнату.
- Занимайтесь своим делом, а я посижу один, милая барышня! - кивнул он головою все еще не оправившейся от смущения Нюре и мысленно добавил, глядя на нее:
"Моя Леля должна была бы быть теперь как раз в этом возрасте!"
И он снова погрузился в глубокие скорбные думы о дочери.
Минуты бежали, но князь не замечал их. Образ умершей дочери снова выплыл перед ним, лаская его своими лучистыми глазами, благословляя его нежной, маленькой рукой.