I.
Лодка причалила к берегу...
Ласковое, спокойное озеро тихо сияло в лучах луны своими зелеными водами. Кто-то пел на противоположном берегу высоким тенором тихо и протяжно.
Лиза оперлась на руку Рындича и легко выпрыгнула из лодки. В наступающих сумерках июльской ночи, при легком сиянии молодого месяца, ярким бликом белела ее светлая кофточка да большие глаза сияли загадочно и красиво.
Лиза любила Рындича, этого совершенно чужого ей по духу болгарина с наивной, ясной душой и фигурой атлета.
И Рындич любил ее, это она знала наверное, любил горячо, много. По крайней мере, его черные и простодушные, как у всякого южанина, глаза без слов говорили ей о том.
Она еще там, в лодке, вся трепеща и замирая, ждала его признание, но признание не последовало и Лиза вся разом как-то съежилась вдруг и стала похожей на маленькую, обиженную девочку. То, чего они жаждали оба, так и осталось недоговоренным...
Лиза знала, что не скоро представится второй такой случай, когда такая же благоухающая, теплая ночь овеет их своими крыльями и натолкнет Рындича на горячее и пылкое признание. И Лиза шла, грустная и обиженная, тяжело опираясь на руку своего спутника, вдоль кленовой аллеи.
Месяц играл на лице Рындича, на светлых пуговицах его кителя и серебрил пепельные косы Лизы, делая весь облик девушки таинственным и фантастическим, как в сказке.
-- Рындич! -- произнесла Лиза тихо и немного грустно, -- что-то у вас теперь делается дома?