Лиза машинально повернула от пруда назад к дому, где ее ждали больная Ласточка и трое маленьких мальчуганов Барсукова, требующих от нее ласки и заботы. И на сердце ее было как-то холодно и прозрачно, и в то же время просто и ясно, мучительно, до боли ясно и просто.
IV.
В большом госпитале в Софии, в хирургическом отделении только что ампутировали ногу больному.
Рындич, бледный, но спокойный на вид, вымыл руки раствором сулемы, сбросил белый, запятнанный кровью халат подоспевшему служителю и вышел через заднее крыльцо госпиталя на двор, направляясь к своему крошечному докторскому флигельку, находящемуся поблизости главного здания.
Ему открыла двери рослая, сильная чернобровая девушка, как две капли воды похожая на него.
-- Тебе письмо, Данило, из Руссии, -- произнесла она, протягивая ему конверта.
Данило Власович схватил, почти вырвал письмо из рук сестры и тут же, у двери, прочел его.
"Милый друг, -- писала Лиза своим мелким, словно бисерным почерком, -- год тому назад, расставаясь со мною, вы сказали, что я поблагодарю вас, и вы были правы. Я благодарю вас, Рындич, от всей души благодарю за данный мне вами пример самоотречения и самозабвенья. Я долго страдала, силясь позабыть вас, и я осилила мои страданья, отдав себя всю на пользу близким. И теперь я счастлива, да, счастлива сознанием того, что я нужна, необходима, как воздух, для тех, кому отдала себя. И это-то сознание делает меня сильной и большой, Рындич, настолько большой, что я не стыжусь писать вам об этом. Спасибо вам, Рындич, что вы помогли мне "найти себя" и стать человеком, каким надо и должно быть.
"У меня есть семья, муж, дети, ради которых я пойду на труд, на борьбу, на муку. Нет нужды, что этот муж не любим мною безумно, что эти дети рождены не мною, но я выстрадала их моими нервами и силами во время их болезней и невзгод.
"Я пишу вам это потому, что два года тому назад, любя вас так сильно, я негодовала на вас за то, что вы не пожелали променять ваши лучшие чувства на мизерное и ничтожное влечение к чужой почти девушке, любившей вас, однако, настолько, чтобы заставить себя признать вашу родину и ваш народ своими.