Потупив глаза в землю, закусив губы, мрачный т бледный, стоял Орля в стороне от других. Слова Счаст­ливчика резнули его по сердцу.

"Нет, видно, не забудется моя вина", -- без слов го­ворило угрюмое лицо мальчика.

В одну минуту Счастливчик был подле него.

-- Шурик! Голубчик! Прости ты меня... Я не нароч­но... Ужаснейший я дурень, Шура... -- со слезами в го­лосе шептал чуткий мальчик.

-- Господа! О чем тут толковать? -- внезапно раз­дался бодрый голос доброго волшебника, Мик-Мика, сра­зу нарушивший своими веселыми нотками тяжелую ми­нуту. -- Едем в двух экипажах: в одной коляске все, кого перечислил Счастливчик, кроме Симочки, в другой мои головорезы со мною, и Шура с нами... А Симочка поскачет, в заключение, единичным номером, верхом на палочке, за то, что кофе разлила на скатерть сегодня, утром.

-- Ха-ха-ха! Неправда! Это вы разлили, Мик-Мик. Ха-ха-ха! -- смеялась Симочка, а за нею и все дети.

-- Вам и ехать на палочке! Ха-ха-ха!

-- Ну, ладно, тогда Симочка на козлах.

-- Вот еще!

-- Господа! Не будем пререкаться. Золотое время уходит. Счастливчик, сбегай к Андрону, вели запрягать.