Нестерпимая усталость заставила наконец остановиться Орлю. Тяжело переводя дух, он стал как вкопанный, оглядываясь по сторонам.
Что это? Шест с красной тряпкой в двадцати шагах от него!.. И пестрые лохмотья тоже!.. Вон и серые пятна холщовых навесов телег виднеются сквозь листву... Значит, он у табора... Около него... Орля вытянул шею, потянул носом. Так и есть -- запах гари, неизбежный последок догоравшего костра. И откуда-то смутно доносятся голоса, знакомые гортанные голоса, заглушённые расстоянием.
Вдруг неожиданный звук прорезал тишину леса. Где-то поблизости заржала лошадь.
Орля вздрогнул всем телом и насторожился.
Новое ржание, молодое, задорное, сильного юного, коня.
Это не таборные клячи, нет. Их голос Орля различит из тысячи лошадиных. Нет, это...
"Ахилл!" -- вдруг вихрем пронизала его голову острая, как жало, мысль... Это Кирочкин Ахилл! Его не сбыли, не продали, он еще в таборе! А раз он в таборе... О, не посылает ли судьба ему, Орле, возможность возвратить Ахилла старым хозяевам и хоть этим отплатить им за все их благодеяния и искупить свою вину перед ними?
Все тело мальчика задрожало сильнее... Сердце заработало с удвоенной силой... Глаза вспыхнули, как угольки...
-- Ага! Знаю, что надо делать... -- процедил он сквозь зубы и... как сноп, повалился на траву.
***