-- Да ведь то животное, а это человек, и притом зло­стный человек: вор, конокрад, -- запротестовали в два голоса Андрон и Антипка.

-- Так тем пуще надо. Не погибать же душе христи­анской.

-- Воровская у него душа, цыганская... Ну, да и впрямь, снести бы... Может, в усадьбе-то отойдет да ска­жет, куда лошадь девал. Несем-ка его в усадьбу, братцы!

И Андрон нагнулся над бесчувственным Орлей и с по­мощью конюха Вани поднял его и понес. Антип взял их лошадей за поводья, и печальное шествие двинулось по направлению к усадьбе.

Глава IX

Проснулся господский дом. В окнах его замелькали огни.

На террасе собрались все обитатели усадьбы: Ва­лентина Павловна Раева с внуком Кирой и калекой-внучкой, хромой четырнадцатилетней девочкой Лялей, ходившей на костылях, их гувернантка, Аврора Василь­евна, -- пожилая сухая особа; француз, добродушный старичок мосье Диро, или "Ами", как его называли дети; репетитор белокурого черноглазого мальчика Киры, по­разительно маленького для своих десяти лет, дальний родственник Раевых, студент Михаил Михайлович Мирский, "Мик-Мик" по прозвищу, данному ему самим Ки­рой, и другие.

Тут же были и три товарища по гимназии маленького Раева -- дети бедных родителей, которых гостеприимная и добрая Валентина Павловна пригласила провести в Раевке лето: маленький, необычайно нежный, похожий на тихую девочку, Аля Голубин, сын отставной школьной учительницы; краснощекий, румяный, плотный крепыш, Ваня Курнышов, сын бедного сапожника, и синеглазый веселый, горячий, как огонь, одиннадцатилетний хохол-сирота -- Ивась Янко.

Между мальчиками то и дело юлила небольшая фи­гурка двенадцатилетней девочки, с носиком-пуговицей, вихрастой головкой и бойким птичьим личиком, шалов­ливой, везде и всюду поспевающей. Это была Симочка -- приемыш Валентины Павловны, выросшая в ее доме вме­сте с сиротами-внуками.

Няня Степановна и щеголеватый лакей Франц, у ко­торого ничего не было немецкого, кроме его имени, то­же пришли на террасу разделить беспокойство своих господ.