-- Ах, что с ним будет теперь? Неужели его посадят в тюрьму? -- и нежный тихонький Аля всплеснул свои­ми детскими ручонками.

-- Ну, в тюрьму не в тюрьму, а этого оставить так невозможно. Надо прежде всего пойти предупредить ба­бушку, -- решил Мик-Мик. -- А вы, друзья мои, остань­тесь здесь и Боже вас упаси сего неистового Роланда пальцем тронуть! Берегитесь -- сокрушу!

У Мик-Мика была одна драгоценная особенность: он не терял ни на минуту своего веселого расположения духа. И сейчас, несмотря па всю необычайность случая, черненький студент не растерялся.

-- Симочка! Отменная девица! Пожалуйте со мною!-- скомандовал он.

-- Ах, Мик-Мик, позвольте мне остаться!

-- Ну, хорошо, только, чур, цыганенка не будить! И Михаил Михайлович вышел из комнаты.

Лишь только шаги его замолкли в коридоре, Симоч­ка на цыпочках подкралась к собранным в кучу безоб­разным клочкам гардероба.

-- Ах, мое розовое тюлевое платье! -- вскричала она с отчаянием в голосе, увидя что-то нежное и воздушное в общей груде тряпья.

-- Действительно, ваше платье. Увы, оно приказало долго жить! -- с комическим вздохом проронил Ивась.

-- Вам хорошо смеяться. А мне каково! Мое розовое платье! Мое бедное розовое платье!