-- Не плачьте, эка важность! -- становясь в позу и поднимая руку кверху, произнес Ивась. -- В прежние времена люди совсем ходили без платьев, и не ревели же они!
-- Не плачь, Симочка, -- обнимая сестру, проговорил Счастливчик, -- мне тяжелее. Ахилл пропал и, должно быть, не найдется никогда!
-- Бедный Ахилл! И ему нелегко, конечно! -- произнес тихонький Аля, обводя всех своими голубыми глазами.
-- Господа, а что, если разбудить этого душку с разбойничьими ухватками и сразу предложить ему вопрос, куда он девал лошадь, -- предложил Ваня. -- Пожалуй, он скажет со сна!
-- Сосна -- дерево, и оно не говорит, -- острил Ивась.
-- Острить не время теперь, -- произнес, пожимая плечами, Ваня.
-- Нельзя трогать цыганенка! Мик-Мик не позволил его трогать! Вы слышали? -- вмешался Счастливчик.
-- Его никто не тронет! Мы только его спросим.
И, не дождавшись ответа своих товарищей, Ваня быстро приблизился к спящему на груде тряпья мальчику и, наклонившись к нему, произнес громко:
-- Эй, полупочтенный, как тебя, проснись!