Девочка, едва живая от слабости, сделала невероятное усилие над собой и заговорила:
-- Орленька, голубчик мой сизый... когда ты ушел, к ночи прискакал злой Яшка, коня привел и говорит: "Я привел, а Орля хваленый всех вас надул, видно!.." Тут дядя Иванка так рассердился... "Обманул меня Орля, -- говорит, -- из табора удрал". И стал он меня бить... Больно-пребольно... Каждый день стал бить, видно, тебе в отместку... А у меня и без него сердце по тебе, братику моему, все изныло... Где, думаю, Орля мой? И все чудилось, что неладное что-то с тобою... Невтерпеж мне стало жить, не знаючи о тебе, Орленок, и решилась я тебя искать пойти... Убежала из табора... В лесу плутала долго... От голода вся ослабела... Есть мало доводилось... Прохожие подавали, да коренья глодала и ягоды... Ноги у меня разболелись... Отощала вся... а все же дошла... Дорогу сюда запомнила малость... Вот и добралась... Думала, разузнаю в усадьбе, где мой Орля... Может, скажут... Ан ты и сам тут, голубчик...
Девочка не договорила. Широко раскрылись потускневшие разом глазки. Дрогнуло, вытянулось и тяжело повисло на руках Орли ее тщедушное тельце.
-- Померла! Галька померла! Моя Галька! -- новым отчаянным криком пронеслось по саду.
Между тем вся усадьба проснулась.
Лаяли собаки, трещала трещотка, бегали люди с фонарями по двору.
С террасы спешили обитатели господского дома, Валентина Павловна и Ляля, испуганные до полусмерти, Мик-Мик, мальчики, Ами.
-- Что такое? Что за крики? Мальчик, чего ты кричишь здесь? Что за ребенок? Она без чувств? Умерла?
Да объясните же мне наконец, что здесь такое происходит, -- волнуясь, говорила Валентина Павловна.
Тут только очнулся Орля. Быстрым движением вскочил он на ноги, не выпуская Гальку из рук, и, бросившись к Валентине Павловне и Ляле, стоявшим рядом, залепетал, задыхаясь от наплыва чувств, волнуясь и спеша: