И он оглядывается на все стороны с самым любопытным видом. Но никого нет. Решительно никого. Один только веселый мальчик спешно лезет через забор, отделяющий Витикин «уголок» от чужой дачи.
— Где чудовище? где? — спрашивает Витик и смотрит во все глаза на фрейлейн.
— Он еще разговаривает! — кричит фрейлейн, — а это кто? Чудовище! Разбойник! Негодный мальчишка! Вот постой, я тебя…
И фрейлейн, вся красная от злости, бежит к забору, подняв по дороге сук, брошенный веселым мальчиком.
Но того уже и след простыл. Только где-то за забором слышится его веселый хохот:
— Что, поймали? Как бы не так! — дразнится он.
— Чудовище! — еще раз взвизгивает фрейлейн и, схватив Витика на руки, несет его в дом.
Теперь только Витик понял, что чудовище и веселый мальчик одно и то же. Ему холодно… его лихорадит. Во рту остался скверный вкус от сырой незрелой смородины, в животе — резня. Новые щегольские туфельки навсегда исчезли в воде пруда. Зато теперь Витик понял отлично, какое чудовище поселилось в соседней даче и почему Витику нельзя бывать одному в его «уголке».
Бедный Топсик
— Барыня, милая, купите собачку.