— Душно! Жарко! — лепетала Таня тем же тихим, чуть слышным голоском.
Тогда Лика схватила ножницы со стола и в один миг остригла пышные кудри Танюши.
— Теперь легче? Не правда ли, мой ангел? — нежно наклоняясь над девочкой, прошептала она.
Танюша хотела ответить и не смогла, силилась улыбнуться, но улыбка не вышла.
Только слабая судорога повела ее засохшие губки.
Тогда Лика бросилась на колени перед образом и, задерживая рыдание, рвавшееся из груди, произнесла, сжимая руки:
— Боже мой! Спаси ее! Сделай чудо, спаси ее, Господи. Возьми мою жизнь, но сохрани Танюшу! Молю тебя, Господи, исцели ее!
Горячая молитва срывалась с губ молодой девушки. Так еще никогда не молилась в своей жизни Лика. Слезы струились по ее лицу, глаза с теплой верой смотрели на образ.
— Господи, — произносила она, — если выздоровеет Таня, я отрекусь от балов и веселья и все свое время отдам детям.
Уже светало, когда Лика обессиленная поднялась с колен.