Он тяжело дышал, глядя исподлобья, и сердито поблескивая черными, как угольки, глазенками.
— Волчонок! Настоящий волчонок! И когда только вы исправитесь и будете иным! — почти в отчаянии вскричала Марья Васильевна и вдруг, словно осененная какою-то мыслью свыше, произнесла, решительно схватив рукою маленькую, но сильную ручонку мальчика.
— Мне не нравятся ваши прогулки с собакой во всякое время и в таком виде. Вам нужно быть как можно более с вашим братом и со мною! Идемте домой с нами. Я прочту вам очень интересную историю о маленьком мальчике…
— Я не люблю историй о маленьких мальчиках… — произнес угрюмо Волчонок, всячески пытаясь вырвать руку из цепкой руки гувернантки.
— В таком случае вы будете сидеть смирно, пока я буду читать историю Жоржу.
— Я не хочу сидеть смирно, и не пойду с вами… — послышались глухие звуки сердитого детского голоса.
— Я не хочу сидеть смирно и не пойду домой!
— Нет, вы пойдете… — Кончик носа Марьи Васильевны чуточку покраснел, что с ним случалось обыкновенно в минуты гнева.
Она заметно сердилась и, теребя за руку Волчонка, повторяла тихо, но внушительно:
— Вы пойдете с нами… Сейчас пойдете!