Сережа говорил увлекательно, красиво.
С пылающими щеками слушал его Павлик Редевольд. Эдуард, стоя лицом к окну, внимательным взором следил за движениями мухи, бившейся о стекло и, казалось, не обращал внимания на рассказ учителя.
Но вот Сережа дошел до того места, как юношу-невольника вывели на берег, около которого находилось отвратительное чудовище, чуть прикрытое водой.
— Рамзес стоял, — красиво вибрирующим голосом рассказывал Сережа, — на берегу Нила, где собралась огромная толпа народа. У воды жрецы произносили свои заклинания. Алчная пасть чудовища была широко раскрыта в ожидании добычи. Несчастный юноша в длинной белой одежде с ужасом ждал конца.
Муха, казалось, перестала занимать Эдуарда. Он живо обернулся с пылающим лицом.
— О, — вскричал он, нервно стуча кулаком, — неужели ваш Рамзес позволит бросить себя в пасть чудовища!
И самым живейшим интересом зажглись его серые глаза.
— Нет, — спокойно возразил Сережа. — У Рамзеса был нож с собою, спрятанный под рубашкой. В ту минуту, когда жрецы приступили к нему, чтобы взять его, он выхватил нож и, размахивая им, ринулся в толпу. Толпа раздалась, в ужасе ожидая возмездия со стороны разгневанного божества. Но Рамзес благополучно достиг рощи и исчез за нею.
— Браво! Браво! Экий молодчинище! — не сдерживаясь более, кричал старший Редевольд со сверкающими глазами. И вдруг, спохватившись, сурово нахлобучил свои черные брови и спросил:
— Откуда вы слышали такую чудесную повесть?