-- Ужасно весело! -- вторила ему Надя.
-- A теперь елки не будет! -- внезапно меняя тон, печальным дуэтом произнесли малютки.
Ия взглянула в затуманившиеся личики детей, и сердце её вспыхнуло жалостью к малюткам. Так остро захотелось ей в эту минуту, чтобы прояснились сейчас эти милые личики. "Ведь сочельник -- детский праздник и не кто иной, как дети должны в память родившегося в Вифлееме Младенца праздновать его", -- мелькнуло в голове молодой девушки.
Она задумалась на минуту. Потом сказала с улыбкой:
-- А, пожалуй, можно еще устроить елку. Подождите меня здесь, детвора. Я пойду поговорить с дядей Андрюшей по этому поводу.
-- Ах! -- и затуманенные личики мигом прояснились. Две пары голубых детских глазенок загорелись надеждой.
-- Пожалуйста, Ия Аркадьевна, попросите его позволить нам устроить сегодня елку! Ведь мы хорошо учились и вели себя при вас? -- смущенно просила Надя.
Она имела право говорить так сейчас, эта маленькая девочка с глазами, похожими на две голубые звездочки. За два слишком месяца пребывания в доме Ии близнецы не были замечены ни в чем дурном. Их классными занятиями Ия тоже была вполне довольна.
Поэтому, когда молодая девушка решительными шагами направилась в студию брата, дети, считая дело покупки елки уже решенным, стали оживленно совещаться о ней.
В мастерской Андрея Аркадьевича сидела Нетти. Без дальних вступлений Ия просто обратилась к молодому художнику.