-- Послушай, Андрюша, дети мечтают о елке, не найдешь ли ты возможным устроить ее им?
-- Разумеется, разумеется, как это я мог забыть о них! Извини, пожалуйста, Иечка. Вот возьми деньги... Они лежат вон там, на столе, -- засуетился молодой художник, отбрасывая кисть и палитру.
Внезапно присутствующая здесь Нетти отложила в сторону тоненькую с безвкусно раскрашенной обложкой книжку, в заголовке которой крупными буквами значилось: "Нат Пинкертон", и взволнованно заговорила:
-- A по-моему, все эти елки одна только глупая трата денег, a удовольствия от них не получается никакого. Сама я в детстве их терпеть не могла. К тому же, теперь нам пригодится каждый лишний рубль. Еще не все счета уплачены. Да и наш костюмированный вечер обойдется не дешево. Сегодня тоже трат предстоит не мало. A тут еще извольте бросать деньги на какие-то глупости. Увольте, Ия, мы не Ротшильды, и так AndrИ день и ночь работает на семью. Избавьте его хоть от таких лишних расходов, как никому ненужная елка, -- уже заметно раздраженным тоном заключила Нетти.
-- Но... дети так хотели устроить, хотя бы маленькую елочку! -- невольно смущаясь, настаивала Ия.
-- Ах, полноте, пожалуйста, дети глупы и ровно ничего не понимают. К чему им елка, когда есть гораздо более интересные удовольствия для них. Можно свести их в цирк или в балет, как-нибудь, на утренний спектакль. Наконец, для них явится уже огромным развлечением смотреть на нас, когда мы, взрослые, будем танцевать на костюмированном балу.
-- Значит, вы против устройства елки? -- меняясь в лице, уже холодно спросила Ия.
-- Безусловно.
-- А.ты, Андрюша?
В следующую же секунду взглянув на брата, молодая девушка пожалела о заданном вопросе. Смущенный и сконфуженный сидел за мольбертом Андрей Басланов, стараясь избегать взглядом глаз сестры.