-- Так идите же, ради Бога, справьтесь по телефону, Леонид Юрьевич, -- вырвалось y Ии. И сама она следом за студентом бросилась к аппарату.
Обстоятельно и толково, всячески стараясь быть спокойным, отыскал Леонид нужный ему номер. Затем второй, третий... В каждое отделение обращался он с одним и тем же вопросом, детально описывая внешность Кати, её костюм и приметы. Но нигде не находилось такой девочки, черненькой, смуглой, в маскарадном костюме Мотылька... Ия, следившая за каждым изменением лица молодого человека, уже начинала приходить в отчаяние. По лицу присутствовавшего тут же Андрея Аркадьевича было видно, как сильно волнуется он. И брату и сестре казалось теперь, что они никогда уже не увидят больше их бедную Катю.
Узнав о случившемся несчастье сошел сверху и старый князь Юрий Львович, поднявшийся уже было к себе в кабинет. Все трое теперь замерли, сгруппировавшись y телефона и совершенно позабыв об ужине и гостях.
Леонид звонил чуть ли не в тридцатое место, повторяя все то же, что говорил, предыдущим номерам. Вдруг лицо его неожиданно просияло. Торжествующая улыбка промелькнула на губах.
-- Ну, вот, что я говорил! Что! -- не отрывая уха от слухового аппарата, бросил он по адресу все так же взволнованных Баслановых, -- нашлась ваша Катя... Жива и здорова. Едем за ней.
***
Ия смутно помнила все последующее...
И грязную лестницу полицейского участка, и спертый, удушливый воздух в просторной нечистоплотной комнате, где спало сидя и лежа несколько подозрительного вида субъектов, оборванцев и нищих. И быстро метнувшуюся к ней в темном проходе фигурку, которую откуда-то привел дежурный полицейский.
-- Отдельно от всех прочих удалось поместить вашу барышню... Как увидали, что благородного происхождения она-с, сейчас это их в сторонку-с... -- предупредительно пояснил Ии и следовавшему за ней её спутнику Леониду городовой, в то время как Катя отчаянно рыдала на плече старшей сестры.
-- Боже мой, какой ужас! Какой ужас, Иечка! -- всхлипывая, роняла бедная девочка, -- там одну-одинешеньку оставили в глухом, пустынном месте y кладбища!.. A сами уехали, как ни в чем ни бывало! Как мне было страшно, если б ты знала, одной...