— Когда она заболела, Анютка?
— Да утрась заболела еще, матушка… И вчерась, словно тебе невеселая была…. Я-то, грешница, чаяла отойдет в школе-то, ан горазд после того хуже стало. Домой пришла, што твой кумач, лицо красное… Страсти Божии! За духтором, сама знаешь, где уж нам, в Давлеканово ехать… Да и не найтить там духтора-то, пока найдешь — помрет, не приведи Господи, Анютка-то… — И баба снова завыла тем жалобным протяжным воем, каким плачут по покойникам в деревнях.
— Ну, ладно уж, ладно! Будет. Поревела и будет… — добродушно похлопывая ее по плечу, произнес Вавилыч, — пойдет с тобой барышня лечить твою Анютку, не реви только, пойдет!
— Как пойдет? — чуть было не в голос крикнула Вавочка и вся вытянулась, как под ударом хлыста. И вмиг гвоздем врезалась ей в мозг страшная мысль: — А вдруг у Анютки заразное что-нибудь? Тиф… корь… скарлатина, оспа… Особенно оспа… И вдруг заразится она, Вавочка, схватит оспу… Умрет… А если не умрет, то на всю жизнь будет носить следы этой страшной болезни в виде безобразных рябин на лице и теле…
О, это ужасно! Ужасно!
— Не хочу идти! Никуда не пойду! Оставьте меня в покое, — хотелось крикнуть Вавочке… хотелось заплакать… Но в ту самую минуту, когда и страх, и гнев, и злоба на ни в чем неповинную крестьянку охватили душу девушки, перед нею, словно из тумана, выплыли холодные, темные, сырые сени и маленькая жалкая фигурка девочки в одном рваном ситцевом платье, притулившаяся в углу…
Вся вздрогнула от ужаса Вавочка. О, она не хотела быть жестокой сегодня, она выгнала под впечатлением охватившего ее гнева Анютку лишь на один миг из классной и позабыла о ней. А больная девочка целый час простояла там, трясясь от холода. И теперь она больна… при смерти… умирает!.. Что-то болезненно тисками сжало сердце Вавочки, ударило ей в голову острыми тяжелыми молотками, подкатилось судорожным клубком к горлу и стиснуло его изо всех сил. Руки и ноги Вавочки похолодели от волнения… Она едва удержалась на ногах и, вся дрожа от охватившего ее мучительного порыва, схватила за руку мать Анютки и произнесла поспешно, срывающимся голосом:
— Идемте! Ради Бога… скорее… A то поздно будет… Скорее! Скорее, идем к ней!
И Вавочка, как была в одном платье, чуть прикрытая шалью, выбежала на улицу.