-- Да, знаю. Наташа молодец! -- улыбнулся Крутининъ-старший. -- С ней не пропадешь... Знаешь ли кто мне мужиков образумил? Она.
-- А что?
-- Да все то же было. На воскресные чтения ребят не пускали. Им, видишь ли, некого было в кабак гонять за сивухой. Ну, она рассердилась. "Терпенье мое, говорит, лопнуло смотреть на это безобразие". Побежала к старосте, созвала десятских да и отчитала. "Вы, говорит, Бога не боитесь, на что вы ваших ребят толкаете? Уж не говоря о том, что им нести воинскую повинность затрудняете, вы их своим примером на что ведете? Мало пьяниц несчастных у вас, что ли?" И пошла, и пошла. Да так отчитала, что они только в голове чесали, а результата тот, что вся школа в праздник налицо собралась.
-- Молодец Наташа! -- засмеялся Сергей.
-- Да уж правда молодец, -- вмешалась старуха Крутинина, -- сам староста за версту перед ней шапку ломает. "Другой такой, говорит, барышни днем с огнем не сыщешь".
Наташа слушала эти похвалы, вся разгораясь ярким румянцем от удовольствия и смущения, что они говорят в присутствии Сергея и что сам он одобрительно улыбается и кивает ей ласково головою.
-- Ну, а твои дела с начальством? -- участливо спросил Крутининъ-младший.
-- Да что, все то же! Вмешиваются, тормозят. Ну, да чья еще возьмет, посмотрим! -- и Михаил упрямо тряхнул своей характерной головою. -- Ведь не с пешками, а с живыми людьми имеешь дела, а они этого понять не могут. Им только два Завета, буки--веди, да 4 правила арифметики подавай, а того не поймут, что мальчишка живой пищи просит. Я уж схватывался! -- с воодушевлением рассказывал он и рябое, некрасивое лицо его воодушевилось, загорелось и сделалось странно привлекательным. -- Как же, как же, схватывался! -- подхватил он, блестя глазами и улыбаясь больным и добрым ртом. -- Приехал "сам" во время словесности. А у меня Некрасов на столе. "Зачем?" спрашивает. -- "Доступнее, говорю, всего остального, на душу действует, патриотизм поднимает". -- "Не к чему, говорит. Патриотизм и в "Капитанской дочке" на воскресных чтениях поймут". Обидно мне стало за ребят, знаешь. Глазенки разгорались, пристают: "Больно хорошо. Михайло Митрич... почитайте!" А как тута почитаешь... Ну, рискую, понятно... Игра свеч стоит. Есть смышленые... Особенно волостного Колька. Экземпляр... Будущий Ломоносов.
И попав на свою любимую тему, Михаил Дмитриевич говорил долго и пространно.
А Крутинин-младший слушал брата и думал, как мало изменился он за три года и как глушь способна губить человека.