-- Бедное дитя! Бедная взбалмошная головка! -- проговорила белокурая красавица и мне показалось, что голос ее задрожал.-К счастью, Бог послал меня на твоем пути. Хорошо, что ты еще не дошла до дверей швейцарской.
-- А что? -- заинтересовалась я.
-- А то бы тебе порядком досталось, потому что швейцар непременно отвел бы тебя к "maman".
-- Ах! -- вырвалось у меня из груди тяжелым вздохом, -- значит и уйти отсюда нельзя?
-- Нельзя! -- эхом отозвалась она.
Мои нервы не выдержали и я зарыдала. Сквозь горькие всхлипывания передавала ей -- моей белокурой красавице, как мне хорошо жилось дома, и как меня решили отдать в институт, и как тетя плакала, узнав об этом, и как тяжело мне самой здесь, как не хватает мне моей тети Лизы, "солнышка" моего, моей крестной Оли, Катишь и всех, всех...
Она слушала меня, давая мне выплакаться, и только нежно гладила мою взъерошенную головку.
Возбуждение мое разом прошло. Нервы опустились. Сладкая истома охватила все мои члены. Благодетельный сон подкрался ко мне.
-- Ты хочешь спать, детка? -- произнесли у самого моего уха румяные свежие губы. -- хочешь, я отнесу тебя на постель?
-- Хочу.-прошептала я, улыбаясь, -- Отнесите меня, но прежде все-таки скажите: вы добрая волшебница или нет?