-- Что это такое, Матреша, астраханка?
-- Это селедка копченая, -- пояснила она.-- В мелочной лавке продается. Страсть вкусна!
-- Вроде сига? -- спросила я, и напоминание о моем любимом копченом сиге заставило меня облизнуться.
-- Ну, сиг не сиг, а похоже! Да вот сами увидите. Давайте деньги, я сбегаю в лавочку...
И приняв от меня медные гроши, Матреша схватила на ходу платок и стрелой вылетела из дортуара, крикнув мне мимоходом, чтобы я ее подождала.
Спустя несколько минут она уже снова была в дортуаре.
-- Вот нате-кась скорее, -- вся запыхавшаяся от бега, проговорила она, протягивая мне что-то большое, обернутое жирной бумагой, -- меня надзирательница кличет
И в одну минуту она исчезла за дверью. Я быстро развернула бумагу. На меня пахнуло странным, невкусным запахом. Но голод взял свое. Я со всех сторон осматривала большую коричневую рыбу, очутившуюся в моих руках, и отломив кусочек от хвоста, сунула последний в рот.
"Бррр! Запах не важен, а на вкус еще хуже! Гадость порядочная!" -- решила я, и вдруг неожиданная мысль мелькнула в моей голове: она сырая, эта madame астраханка! Ее вероятно еще спечь надо. Печеная она, во всяком случае, должна быть вкуснее".
И вмиг подхватив завернутую в бумагу астраханку, я подбежала к печке, которая уже не топилась, а только тлела красноватыми, поминутно тухнувшими углями, и сунула туда мою астраханку вместе с бумагой.