-- Ах, она такая прелесть! -- снова горячо вырвалось у меня.
-- Не спорю, -- произнесла спокойно Ген. -- Я и сама очень люблю ее.
Потом она помолчала немного и спросила, направляя на меня свой острый, как игла, взгляд:
-- А меня ты любишь хоть немного?
Я смутилась на минуту, потом быстро подняла свои глаза на ее некрасивое, серое лицо, на котором только чудесные острые глаза лучисто сияли, как звезды, и сказала, твердо выдерживая их взгляд:
-- Нет. Я не успела, может быть, еще полюбить вас. Я вас мало знаю...
-- А я уже люблю тебя! -- проговорила она, -- я люблю тебя уже за одно то, что ты говоришь всегда правду. Это великая вещь говорить всегда правду, дитя мое, одну голую правду, понимаешь?
И потом, кивнув мне головой, добавила тихо:
-- Ступай и постарайся последовать моему совету.
Я сделала реверанс и тихо вышла из комнаты.