-- Юлька, умолкни! Ну где ты у чухон барона выудила?! -- разом остановила пыл расходившейся девочки Бухарина, -- а что это замок был, так это правда, -- тут же добавила она. -- Иначе, что же значит подземный ход, который выходит на галерею?
-- И совсем это не подземный ход, а просто подвал, где на зиму капусту прячут, -- огорошила нас Карская своим прозаичным объяснением.
-- Ну, старушка Божья, ты уж всегда что-нибудь выдумаешь такое... самое заурядное, -- рассердилась на нее Пушкинская Татьяна, любившая все поэтичное, таинственное и выходящее из ряда вон. -- Я утверждаю, что и в саду кости, и в подземелье. Я знаю, это кости казненных.
-- Каких казненных?! -- воскликнули разом мы все.
-- Ах, господа! -- заволновалась Татьяна,-- тут ведь замок был, и жил в нем жестокий-прежестокий барон...
-- Как Синяя Борода, -- ввернула свое словцо подскочившая Додошка.
-- Даурская, вы глупы! -- рассердилась Елецкая. -- Синяя борода -- это сказка, а злодей, живший в замке, -- быль. Я твердо верю в то, что все это правда. Он казнил своих врагов и бросал их трупы в подземелье. Я могу поклясться, чем хотите!
Глаза нервной девочки сверкали в полутьме дортуара. Щеки побледнели.
-- А что, если ты все это врешь, душка? -- огорошила ее снова Радя Карская, довольно-таки скептически относившаяся ко всем этим бредням.
-- Сама ты врешь! -- рассердилась Татьяна.