-- Ты, ты и ты, снимите передники и стойте у стола (одно из институтских наказаний) всю неделю. А если повторится что-либо подобное, вы будете наказаны гораздо строже. Сегодня вы уже достаточно наказаны, но в другой раз я буду беспощадна. Идите.
-- Батюшки! У четвертушек опять столпники, -- шушукались пятые, поглядывая из-за своих столов туда, где шесть девочек без передников стояли каждая за своим столом.
-- Ну, а я столпничаю за компанию, -- сказала Сима, -- чувствуете вы это, Воронская? Ей-ей. Уж если попадать, так уж попадать вместе. А глядите-ка на Черкешенку: она совсем раскисла.
Действительно, Черкешенка была вся красная, как кумач, и щеки ее так и пылали. Она жалобно смотрела на нас глазами насмерть раненной лани и точно жаловалась на что-то.
-- Елена, да ты совсем больная, -- дернула Гордскую за рукав ее соседка. Но та только глазами повела и ничего не сказала. Ночью, когда мы спали, ее отвели в лазарет.
10 ноября утром
Вчера вечером, когда мы уже лежали в постелях, дверь в дортуар неслышно распахнулась, и Марионилочка в белом ночном пеньюаре вошла к нам.
-- Дуся, ко мне! Ко мне, дуся! -- кричали наперерыв девочки. -- Поцелуйте меня... нет, меня, пожалуйста, -- и они протягивали к ней руки.
Неслышная и легкая, она с тихим смехом освободилась из объятий поймавших ее девочек и подошла к моей постели.
-- Добрая волшебница, это вы?! -- вскричала я, вся затрепетав от радости при виде любимой наставницы.