-- Ах, месдамочки, страшно, -- делая круглые глаза, вскричала Додошка. -- Подумать только: церковь освещена, старшие поют, и я вся в белом, и тут еще жених. Страшно!
-- Додошка, ты очень наивная, Додошка, если не сказать больше. Говоришь о женихе, точно о волке. Он тебе носа не откусит.
-- А я бы хотела умереть молодою, -- мечтательно проговорила Татьяна, поднимая к небу блуждающие глаза.
-- Ну, поехала! -- неожиданно подвернувшись, вскричала Сима. -- Полно вам врать-то. От твоих слов покойником пахнет, как от листьев на последней аллее. Бррр! Жить лучше! Ах, хорошо жить! И еще если бы... -- Она внезапно замолкла и по ее жизнерадостному лицу проскользнула печальная улыбка.
Что это значит? Я должна узнать...
13 ноября
У Черкешенки оспа, натуральная оспа, от которой едва ли может поправиться человек, а если и поправится, то в большинстве случаев остается уродом с огромными темными рябинами, испещряющими лицо. Бедная Черкешенка! Бедная красавица!
-- И где она могла схватить эту ужасную болезнь?
И вдруг я, недоумевавшая вместе с остальными, тихо вскрикнула и схватилась за сердце.
-- Что с тобой? -- так и встрепенулась Стрекоза, сидевшая рядом.