-- Нет! нет! Она всегда для нас останется нашей дусей, мадемуазелечкой, дусей! -- всхлипывая, говорила Петруша.
-- Всегда! Всегда! -- подхватили девочки хором и я вместе с ними.
Марионилочка только тихо, ласково улыбалась. Потом она медленно двинулась из церкви, опираясь на руку мужа. Мы за ней. Как обезумевшие, кинулись мы с лестницы вслед за молодыми, окружив их тесным кольцом. Маленькая падчерица Марионилочки шла рядом со своей мачехой, которая нежно обняла ее. Так мы спустились до самого низа -- до дверей швейцарской.
-- Назад, дети, назад! -- суетилась m-lle Ген, взявшая на себя обязанность присмотреть за третьим классом, так как m-lle Эллис была в числе приглашенных гостей.
Мы еще раз заглянули за стеклянные двери, где мелькала белая рослая фигура милой красавицы, посылавшей нам воздушные поцелуи, и унылые побрели в класс.
-- Я никогда не выйду замуж, -- решительно заявила Додошка с тупым и упрямым видом.
-- Да тебя и не возьмут, душка, -- подхватила Юля Пантарова не без ехидства, -- или нет, возьмут -- ты понадобишься для домашнего хозяйства, потому что у тебя нос, как электрическая кнопка: динь-динь и звонка заводить не надо, свой есть.
-- Если я похожа на электрическую кнопку, -- вдруг неожиданно разозлилась Додошка, -- то вы сами на старый самовар смахиваете.
-- А у тебя руки -- грабли, огромные.
-- Месдамочки, не грызитесь, -- остановила расходившихся девочек незаметно подошедшая Пушкинская Татьяна. -- А ты, почему не хочешь выйти замуж, Додошка? -- полюбопытствовала она.