И я резко поворачиваю им спину.
Громкий хохот служить ответом моим словам. Кавалерийский юнкер хохочет басом, нарядные барышни дискантом, Лили так взвизгивает и трясет головою, что все ее кудри пляшут какой-то своеобразный танец вокруг ее, покрасневшего от смеха, лица. Гимназист и кадеты легонько подфыркивают и поминутно закрывают рты носовыми платками.
И даже серьезная Наташа и та улыбается своей тихой улыбкой.
-- Нет! Нет, это великолепно. Une demoiselle и желает играть в солдаты! -- кричит юнкер, весь трясясь от смеха.
Противные!
"Ах, Господи, и зачем меня привели сюда! -- тоскливо сжимается мое сердце. --Скажу "солнышку", что никогда не приду больше".
И, круто повернувшись спиной к "противной компании", как я мысленно окрестила Вовиных гостей, я иду по дорожке сада.
Вокруг меня розы, левкои и душистый горошек. Пчелы и осы жужжат в воздухе. До приторности, до душноты пахнет цветами.
На повороте аллеи мелькает белый китель отца.
-- Солнышко! -- кричу я неистово, бросаясь к нему со всех ног, -- не бери меня больше сюда, здесь противно и скучно. Солн...