Подняв высоко голову и сощурив глаза, Лили пела:
Ей черный хлеб
в обед и ужин...
А потом:
Спрятался месяц за тучку...
и еще что-то.
Все аплодировали, смеялись и кричали браво.
-- Не правда ли, великолепно? -- спросил, подбежав ко мне, Вова.
-- Вот уж гадко-то! -- самым искренним голосом вырвалось у меня.
-- Ах, какая ты дурочка, Лида, -- рассердился Вова, -- Лили бесподобна -- она поет, как настоящая цыганка. Ранский говорит, что отличить даже нельзя.