-- Катишь, ты слышишь? -- прошептала я, в то время как холодные капли пота выступили у меня на лбу.
Катишь не спала тоже и чутко прислушивалась, как и я.
-- Кто-то ходит в гостиной,-- проговорила она, хватая мою руку похолодевшей рукой.
-- Катишь! Это "они"?-- проговорила я, давясь каждым словом. При этом я почувствовала, что волосы зашевелились у меня на голове.
-- Это воры!-- скорее угадала, нежели услыхала я трепещущий голос моей наставницы.
Шаги начали приближаться. Вот они раздаются уже значительно ближе... по коридору... остановились у самых дверей... Не обменявшись ни словом, мы обе, как по команде, откинулись на подушки, точно сговорившись притвориться спящими.
Из-под прижмуренных век я видела, как распахнулась дверь и как два рослых чернобородых оборванца крадущимися шагами скользнули в комнату. У одного из них в руках был большой нож, у другого отмычка. Вооруженный ножом в два шага перешагнул пространство от двери до нашей кровати. И быстро наклонился над нами. Слабый свет лампадки, бросавший тень на наши лица, помешал ему заметить необычайную бледность их.
-- Спят обе!-- проговорил он хриплым голосом, и, прежде чем я успела опомниться, черное косматое лицо наклонилось над моим лицом.
От этого ужасного лица пахнуло на меня запахом дешевого табаку и водкой.
Мое сердце замерло от страха.