Но я уж ничего не слышала больше. В ушах стоял непрерывный звон. Голова трещала... Мне казалось, точно какая-то свинцовая глыба давит, душит меня.
ГЛАВА II.
Первая стычка.-- Оля Петрушевич.
Дзинь! Дзинь! Дзинь! -- прозвучал невидимый колокольчик, когда я вышла из приемной начальницы в коридор.
-- Это звонок к обеду! -- произнесла моя спутница.-- Мы сейчас пойдем в столовую, где соберется весь институт.
Бесконечный темный коридор с дюжиной газовых рожков представился моему воображению какой-то таинственной древней подземной гробницей.
-- Это нижний коридор,-- поясняла мне m-lle Рабе.-- Вон, сзади, лазарет и квартира maman. Дальше номера для музыкальных упражнений, гардеробная, бельевая и комнаты музыкальных дам... А вот и столовая,-- заключила моя спутница и ввела меня в огромную длинную комнату с бесчисленными столами, поставленными в два ряда и образующими широкий проход между ними.
-- Сейчас сюда соберутся все наши,-- пояснила мне опять m-lle Рабе.
Не успела она договорить своей фразы, как на пороге столовой появилась барышня в сером платье и черном переднике, ведя за руку двух малюсеньких девочек в зеленых платьях с белыми передниками. За этими тремя фигурами замелькали другие зелено-белые фигурки, ровно выстроенные в ряд, настолько ровно, что все многочисленные пары казались одной прямой зелено-белой лентой. Сначала шли маленькие девочки, потом--ростом побольше, дальше--еще выше и, наконец, самые высокие замыкали шествие
-- Это твой класс,-- проговорила m-lle Рабе, указывая мне на девочек седьмого класса,-- а эта барышня в сером -- наша пепиньерка. Пепиньерками,-- прибавила она,-- мы называем старших воспитанниц, которые готовятся в наставницы и которые у нас наблюдают за младшими институтками... Сделай реверанс пепиньерке.