Мы в классе. Огромная, светлая комната, с бесчисленными партами и кафедрой по средине. На стене развешаны географические карты; в двух углах четыре классные доски на мольбертах. В простенке между окнами столик классной дамы, а у дальней стены огромный шкап, длинный и низкий, где хранятся платки, калоши и шарфы, которые воспитанницы надевают во время гуляния по институтскому саду. В этом же шкапу также и гостинцы, и домашняя провизия, которую девочкам приносят родные.
Все это я увидала сразу, когда перешагнула через порог стеклянной двери, отделяющей от коридора седьмой класс.
Лишь только мы вошли туда, m-lle Рабе поднялась на кафедру и произнесла, обращаясь к классу:
-- Не шумите, дети. Я и m-lle Комисарова должны идти с вечерним рапортом к maman. Будьте умницами и готовьте ваши уроки. Кстати, объясните новенькой, что задано на завтра.
И кивнув нам головой, она, в сопровождение пепиньерки, вышла из класса.
Едва обе они исчезли за дверью, невообразимый шум поднялся в классе.
Меня окружили со всех сторон до сорока девочек, живых, шумливых, белокурых, черненьких и русых, хорошеньких и дурнушек, разного возраста и разного типа.
-- Дикарка! Дикарка! -- кричала одна из них, -- откуда явилась, из Австралии или Америки?
-- Оставь ее, Додошка, она укусить. Видишь, уж и зубы выставила.
-- Не укуси нас, пожалуйста, Воронская!-- и русая кудрявая головка Милы Рант наклонилась к самому