И она обдала таким негодующим, таким презрительным взглядом толстячку, что мне вчуже стало совестно за нее.
На минуту за столом воцарилось молчание. Потом чей-то иронический голос произнес:
-- Мышка выступает в роли защитницы угнетенных. Очень похвально!
Это говорила Колибри, немилосердно кривя свой хорошенький рот.
-- Лучше быть защитником, нежели командиром над теми, кто не имеет силы воли не подчиняться тебе!-- гордо ответила черноглазая девочка.
Зина Дорина -- она же Колибри -- позеленела от злости. Она немилосердно еще раз скривила рот и хотела ответить что-то, но в эту минуту задребезжал колокольчик. Воспитанница "пятушка" прочла послеобеденную молитву. Старшие пропели ее хором, и мы, быстро выстроившись в пары, двинулись к выходу из столовой.
Подле меня шла черноглазая девочка, пристыдившая за столом остальных.
ГЛАВА III.
Первый вечер в неволе. -- Немецкие спряжения. -- В дортуаре.
Высокая, бесконечно высокая лестница. Сумрачный, длинный коридор, по обе стороны которого тянутся классы.