Так кричали они, прыгая и вертясь вокруг меня.
Они успели уже снять с себя форменные платья и белые пелеринки и теперь были в холстинковых юбках, кофтах и чепчиках-колпачках, завязанных тесемками на темени
Они скакали, прыгали, приговаривая:
-- Злючка этакая! Гордячка! Заиньку выдумала обижать! Вот еще!
Я заткнула уши, зажмурила глаза и бросилась лицом в подушку, чтобы не слышать и не видеть моих маленьких врагов.
К несчастью, Петрушевич и Голицына были далеко на этот раз и не могли защитить меня, как в классе.
Долго ли, коротко ли пролежала я так, зарывшись с головой в подушку, как вдруг почувствовала чье-то прикосновение к моему плечу. Я дернула плечом, чтобы освободиться, в полной уверенности, что это одна изъ моих мучительниц трогает меня. Но в ту же минуту строгий голос раздался над моим ухом:
-- Это еще что за новости? Валяться в платье на постели! Сейчас же подняться! Сию минуту! И предо мною предстало строгое лицо и насмешливые глаза m-lle Рабе.
Пепиньерка Комисарова стояла за ней и, покачивая головой, говорила:
-- Сейчас видно избалованную девчонку. Этакая капризница, право!..