— Сейчас у меня была Натали и жаловалась на вас, m-lle, но, но… Натали моя чрезвычайно вспыльчивая, нервная и экспансивная девушка. Я с первых же слов поняла, что она виновата перед вами… Пожалуйста извините ее… Разумеется, она была не в праве так обходиться со своими младшими сестрами, но m-lle, будьте же снисходительны к ней и… и… не давайте ей понять её ошибку. Поверьте, она не глупая девушка и отлично поняла всю несуразность своего поступка, но ей было бы слишком обидно если бы вы вздумали подчеркивать это.
— Господь с вами, Екатерина Андреевна, я и не думаю подчеркивать! — искренно вырвалось у Даши.
— Вот-вот! Я так и знала, что вы — само великодушие, моя дорогая! — обрадовалась генеральша. Так уж я надеюсь, что сегодня на вечере вы не покажете вида, что недовольны ею.
— Как на вечере? Разве я должна присутствовать и на вечере? — искренно испугалась Даша.
— Но, разумеется, пока Полина и Валя будут танцевать!
— Что? Вы хотите, чтобы они посещали вечера для взрослых. Но уже против этого я решительно протестую, Екатерина Андреевна! — горячо вырвалось из груди Даши.
Екатерина Андреевна широко открыла глаза.
— Но почему же?
— A потому, что детям прежде всего необходимо вести регулярный образ жизни: во время вставать, есть и ложиться спать. Если они, протанцевав с пол ночи, улягутся в три часа спать, то с какими же головами и нервами, в каком настроении будут они заниматься на следующее утро!
Даша говорила горячо, убедительно. И тон её и эта горячность пришлись по вкусу генеральше. Госпожа Сокольская не протестовала больше.