— Однако, вам будет очень трудно убедить в этом Полину и Валю, — произнесла она по окончании горячей речи молодой девушки.
— Убеждать их я и не собираюсь — совершенно спокойно проговорила Даша, — я просто не разрешу девочкам присутствовать на балу.
И она, с твердым намерением осуществить свое намерение, направилась к двери.
Странный шорох за ней, быстро удаляющийся топот ног по коридору и где-то стукнувшая задвижка — наглядно доказали Даше, что весь её разговор с хозяйкой дома был подслушан её юными воспитанницами. Даша огорчилась не на шутку. Но пока она ничего не могла поделать с её маленькой своенравной командой.
VIII.
Вечер. Отужинали в спальне девочек, где и обедали нынче, кое-как, стоя, где кому досталось место, так как в столовой все уже было приготовлено для приема гостей.
Даша, не привыкшая к изысканному столу, была, тем не менее, поражена тем, что подали на обед и на ужин её воспитанницам, которые, ввиду предстоящего вечера, кушали сегодня отдельно от взрослых.
Суп представлял из себя какую-то мутную жижицу, второе — крепкие пережаренные куски битого мяса, третье — старое вчерашнее пирожное с вареньем. За ужином — повторение тех же блюд, что и за обедом, сделанном им к девяти часам, Полина и Валя ничего не ели, все время хихикали и перешептывались между собой.
— Кушайте же, дети — убеждала Даша, скрепя сердце, обеих девочек.
— Ну уж дудки, мы этой дряни есть не станем. Кушайте ее сами, мадемуазель! — насмешливо проговорила Полина, — а у нас с Валей более изысканный вкус.