И вдруг кто-то громко сказал в густом кругу хриплым таким голосом:
— Караул.
Ворон будто вскинуло всех, — кверху поднялись, загалдели разом…
Смотрю на, Петруню — он лбом в пень трухлявый стукается, трясется, крестится.
А голос из травы опять выговаривает раздельно так, ясно:
— К-а-р-а-у-л, караул… Несчастье… Типография!..
Ну, откуда лешему про типографию знать? Даже смешно мне стало.
— Петруня… — говорю.
Обернулся, а Петруни моего нет. Одна веревка болтается. А сам Петруня по просеке, по кочкам так и лупит к деревне. Нипочем не догнать.
Сел я на пенек и жду. Может, леший еще что скажет?