(Бергам падает от ударов Буртона.)
Герольд. Буртон победил трех витязей, и третья победа стоит двух. Теперь да ожидает он противников, достойных его!.. Вижу рыцарей чужеземных. Если они благородны и знамениты делами, то мы не лишим их чести боя.
Первый рыцарь. Мы чужеземцы и ревностно желаем славы участвовать в рыцарских подвигах, чтобы отличить имя свое от имени робких, и чтобы жители Англии, видя наше оружие, сказали: "Сии копья обагрены кровью великодушных!"
Герольд. Витязи храбрые! Угодно ли вам даровать честь поединка сим мужественным иностранцем?
(Первый чужеземный рыцарь побеждает четырех витязей.)
Буртон. Теперь, когда место боя усеяно обломками шлемов и копий - когда многие щиты раздробились в руках витязей и кровью обагрилась земля - теперь желаю сразиться с победителем. Маршал боя! Требую копья нового. Если бы сей иностранец дышал пламенем и метал из руки молнию, Буртон и тогда бы против него устремился. Многие из наших рыцарей пали от ударов незнакомца: теперь никто уже не падет прежде него... Святая Дева! Клянусь Богом и тобой!.. На месте, где сей витязь будет побежден мной, я сооружу церковь каменную во имя твое, с высокими столпами и колокольней. Верно исполню обет свой, если ты поможешь мне в сию минуту решительную... Будь готов, чужеземец! Вызываю тебя на поединок. Трубы! Играйте.
(Буртон и чужеземец сражаются. Первый побеждает.)
Король. Довольно! Турнир на сей день заключается.
Герольд. Буртон есть глава турнира. Знамя Англии да развевается на шатре его! Певцы! Гласите ему песнь славы!.. Герольды! Соберите обломки копий! Станем все на колени перед главой турнира!.. Прелестные и милые дамы! Он сражался из любви к вам; для вас сокрушались мечи и копья, и в минуты великих дел мыслил единственно о прелестных. Славьте его победу; окружите витязя и торжественно идите с ним до шатра королевского.
Певцы. Когда рыцарь, обремененный трофеями, с мечом дымящимся и власами окровавленными, вступает в лес дремучий, где тишина и покой обитают, и желает единственно отдохнуть на мягком ложе неги: тогда сия любезная богиня, увенчанная розами, летит к нему в объятия, отирает пыль с лица его, берет и скрывает оружие; смотрит на витязя так умильно, являет ему такие прелести, что вся душа его изменяется и забывает оружие с трофеями. Он дышит, пылает любовью, и руками своими обнимает богиню, подобно как вечерняя тень обнимает цветы.