Сѣрый жеребецъ, отъ Чырлана, точь-въ-точь сѣрый конь королевича Марка, можетъ-быть его потомокъ. Старикъ оглядѣлъ подпруги, стремянные ремни и удила, потрепалъ разъ другой Сѣрку, повѣсилъ черезъ плечо ружье, заткнулъ за поясъ пистолеты и ятаганъ, легко сѣдъ на лошадь, поправился на сѣдлѣ, свистнулъ гончихъ собакъ и сталъ кружить вправо и влѣво по двору, словно юнакъ. Прежде чѣмъ успѣли отворить ему ворота, Стефанъ притиснулъ коня стременами, Сѣрко перескочилъ заборъ и помчался по дорогѣ будто несъ на себѣ двадцатилѣтняго юнака. Вотъ какъ живутъ люди въ Балканахъ!
Сливенъ.
Въ Сливнѣ большое, необыкновенное движеніе. Рано утромъ пришла сотня казаковъ съ арестантами; въ полдень двѣ сотни выступили къ Ключамъ. Мутасарифъ безпрестанно ѣздитъ къ ферику , въ меджлисъ {Ферикъ -- дивизіонный генералъ. Меджлисъ административный совѣтъ, учрежденіе препятствующее исполнительной власти дѣйствоватъ скоро и рѣшительно, испорченное взятками и всякими интригами. Турки, одаренные прирожденными способностями къ управленію, могли бы имѣть могущественное и энергическое правительство, но меджлисы окончательно подрываютъ порядокъ и способны возбудить волненіе.} совѣтуются, а старый муфтій тяжело вздыхаетъ и думаетъ про себя: "Ну времечко, лихое времечко! гяуры куютъ въ кандалы мусульманъ и водятъ ихъ на веревкѣ! О гяурскій танзиматъ! Бѣда, бѣда Исламу!" И не громко, а мысленно, проклинаетъ великаго Решида: "Увы! и послѣ него все то же, какъ было, такъ и будетъ. Иншаллахъ! Иншаллахъ !" {Иншаллахъ -- дай Богъ!} Муфтій началъ перебирать четки и молиться чтобы вернулись прежнія времена.
Въ меджлисѣ мусульманскіе беи углубились въ размышленіе, а христіанскіе чорбаджіи ничего не говорятъ и только глухимъ эветъ, съ приложеніемъ руки къ устамъ и къ челу, вторятъ молчанію мусульманъ. уже собирались написать мазбату {Мазбата -- свидѣтельство въ обвиненіе или въ изъявленіе благодарности, къ которому прикладываютъ печати члены меджлиса. Иногда мазбата бываетъ народная, за печатями всего населенія. Мазбатъ служатъ поводомъ великихъ злоупотребленій; онѣ освобождаютъ отъ отвѣтственности виновныхъ и губятъ невинныхъ. Въ рукахъ всякихъ проходимцевъ онѣ могущественное оружіе.} гяурскому и султанскому войску за поимку разбойниковъ мусульманъ, хотя каждый радъ былъ бы узнать здоровъ ли Кущу-Оглу и скоро ли можно будетъ встрѣтить его привѣтомъ "хошь гелды, сафа гелды", {Хошъ гелды -- милости просимъ; софа гелды -- добро пожаловать.} когда вошелъ мутасарифъ-паша, самъ не свой, безъ привычной улыбки на лицѣ. Всѣ встали и сложили руки на груди. Мутасарифъ сѣлъ и пригласилъ садиться. Ему подали трубку; онъ долго курилъ, втягивалъ и выпускалъ дымъ, наконецъ вымолвилъ:
-- Сегодня погода испортилась.
Всѣ отвѣчали привѣтомъ руки: -- Да, господинъ!
-- Но не очень холодно.
Новый поклонъ и опять:-- Да, господинъ!
Разговоръ прервался и наступило молчаніе: таковъ приступъ къ разсмотрѣнію даже наиважнѣйшихъ дѣлъ. Наконецъ мутасарифъ затянулся дымомъ, приложилъ чубукъ къ ручкѣ креселъ и развернулъ бумагу которую держалъ въ рукахъ.
-- І1осмотрите-ка, Итъ-Оглу, этотъ собачій сынъ изъ Еникоя пишетъ чорбаджіямъ приказъ именемъ комитета.