-- Что же сказалъ бы на то ферикъ? Написалъ бы къ садразаму, и провѣдали бы консулы въ Адріанополѣ. Меня духомъ уволятъ; я разъ уже обварился кипяткомъ, теперь боюсь и холодной воды.
Этимъ кончилось засѣданіе. Старый муфтій вышелъ не покидая своей мысли и пошелъ не домой, а въ недалекую теки то-есть мусульманскій монастырь. Тамъ множество дервишей* монаховъ, въ высокихъ бѣлыхъ бараньихъ шапкахъ, сидя на шкурахъ дикихъ козъ, справляли намазъ-икинди. Это одна изъ пяти ежедневныхъ молитвъ, которая читается черезъ два часа послѣ молитвы полуденной эйленъ-намазъ, за нею слѣдуетъ вечерняя молитва при заходѣ солнца, и день оканчивается намазомъ спустя два часа по вечерней молитвѣ. Всѣ намазы начинаются главнымъ намазомъ при восходѣ солнца.
Дервиши клали поклоны и воздухъ оглашался мольбами къ Аллаху всемогущему, Аллаху всевышнему, Аллаху грозному. Дервиши молилась предъ своими кельями, подъ крытою галлереей, окружавшею дворъ теки.
На дворѣ толпа старыхъ и малыхъ дервишей окружала вновь прибывшаго гостя или гостей. Гость также былъ дервишъ, только другаго закона; на головѣ его красовалась не бѣлая баранья, а татарская шапка съ зеленымъ верхомъ и чернымъ бараньимъ околышемъ, одѣтъ онъ былъ въ шелковый красивый съ желтыми полосами антаръ, { Антаръ -- длинное платье надѣваемое подъ шубу; Турки въ немъ ложатся спать.} а за богатымъ поясомъ торчала дорогіе пистолеты и ятаганъ. Это былъ дервишъ военный, которому дозволяется распѣвать молитвы съ обнаженною саблей въ знакъ того что вѣру Пророка должно распространять мечомъ. Около него стояла женщина; она была одѣта въ свѣтлозеленую фереджъ и была закрыта грубымъ яшмакомъ, { Фереджъ -- женское платье; яшмакъ -- покрывало.} сквозь который были видны только глаза, блестящіе какъ брилліанты и робко озиравшіеся при дневномъ свѣтѣ. Около нихъ стоялъ оселъ навьюченный одѣялами и коврами; сбоку висѣли кувшинчики изъ желтой мѣди для варенія кофе и коробочки съ четками и святыми благовоніями и мастями изъ Мекки и Медины. Дервишъ вѣрно издалека, потому что прибылъ съ гаремомъ и пожитками.
Старый муфтій посмотрѣлъ на странниковъ и приказалъ своему слугѣ проводить женщину въ свой гаремъ, чтобъ ее тамъ угостили какъ дальнюю милую гостью, а дервиша пригласилъ въ гостиный покой теки. Тамъ они усѣлись и послѣ взаимныхъ привѣтствій, налившись благовоннаго шербета, обыкновенно приготовляемаго дервишами, вступили въ разговоръ, а дервиши, готовые исполнить каждое приказаніе муфтія, стояли сложивъ руки на груди и наклонивъ къ землѣ бараньи шапки.
-- Давно ли прибылъ въ наши края, въ землю падишаха?
-- Земли падишаха и наши и ваши, всѣ онѣ принадлежатъ мусульманамъ; онъ калифъ Ислама.
-- Когда же вступилъ въ Румелійскую страну?.
-- Десятое солнце какъ я покинулъ море и странствую по сушѣ.
-- Гдѣ твоя родина?